Советник Министра по вопросам временно оккупированных территорий и переселенцев Александр Левченко рассказал нашей редакции, что такое Миротворческая миссия ООН и на каком она сегодня этапе
- В истории порядка семидесяти в мире реализованных миротворческих миссий. Что это для Украины и в чем отличие нашей миссии от тех которые есть?
- Вот эти 70 миротворческих миссий, большинство их не привели к тому, что, когда начался конфликт, была захвачена какая-то территория, миротворческая миссия, ничего не смогла сделать для того, чтобы сделать статус кво, решить конфликт, вернуть каким-то образом оккупированную территорию. Но есть 2 примера (1 точно) — это республика Хорватия, где миротворческая миссия, 3-я по счету в Хорватии, решила вопрос мирной реинтеграции временно оккупированной территории. Позиция министерства временно оккупированной территории в том, чтобы вернуть временно оккупированную территорию реально и это возможно только мирным путем.
А как осуществить это? У нас есть хороший документ — Минский договор, в котором прописано ряд моментов, которые направлены на то, чтобы вернуть всю ту территорию в конституционно-правовое поле Украины. Первое: этот документ, по которому работает Нормандская группа (Франция, Германия, Украина, Россия), по которому ведутся переговоры США и России (Волкер-Сурков), по которому работает совет безопасности ООН. который дважды в своем решении подчеркнул, что альтернативы минского пути (мирного) решения конфликта на Донбассе нет.
Совет безопасности ООН — это самый авторитетный международный орган, который существует у нас на земном шаре. Но для того чтобы заработал минский документ мы видим, что ему не хватает имплементационного механизма, кто вот эти 13 пунктов, которые там есть и примечания реализует. Поэтому наше министерство проанализировало деятельность международных миссий ООН в абсолютном большинстве стран и мы ориентировались на единственный позитивный опыт — это Хорватия, эта миссия по возвращению восточной Славонии в конституционно-правовое поле Хорватии в 96-98 гг., когда международная миссия была сформирована во главе с международной переходной администрацией, а международная переходная администрация — это своеобразное временное правительство ООН, которое осуществляет всю полноту власти на территории, в которой определил мандат своим решением резолюция совета безопасности ООН. То есть она не только разводит стороны конфликта, она не только, может быть, осуществляет какие-то действия, чтобы обезопасить граждан от грабежей, нестабильности и т.д., она с момента своего развертывания перебирает всю полноту власти в свои руки.
В этой миротворческой миссии 3 компонента: военный — 75%, полицейский — 15%, исключительно цивильный — 10%. Военный — это начало работы миссии, он заходит на линию соприкосновения и помогает развести войска на более безопасное расстояние, чтобы не были спровоцированы военные инциденты; вторая задача, которая была в Хорватии и которая должна быть в Украине, это то, чтобы мандат действия миротворческой миссии осуществлялся на всю временно оккупированную территорию и, соответственно, осуществление контроля над украинско-российской границей, где нет контроля украинских органов власти — это 402 км (Крыма в этой резолюции нет), поэтому в мандат миссии выписывается то, что она выходит от линии соприкосновения сторон по линии условного фронта и вторая линия — это украинско-российская граница, на которой должен осуществляться контроль и между этими двумя линиями осуществляется эффективный контроль органами ООН — полицейскими, военными и цивильными. Хорватский опыт, и это будет скорее всего в Украине — туда должно зайти не менее 25 000 миротворцев, потому что территория большая, население огромное и эффективный контроль вы просто не сможете с меньшей миссией осуществлять, у вас будет не хватать людей, желательно и 50 000 иметь, но это вопрос суммы финансирования, желательно и 70 000 иметь, поэтому реально заинтересовать членов международного сообщества на финансирование, потому что все будут смотреть на то, сколько это стоит, т.е. ближе к минимуму, а самый минимум это 25 000 миротворцев на Донбассе. Второй момент, перед заходом такого количества миротворцев посылается оценочная миссия ООН, которая должна разведать всю инфраструктуру для того, чтобы миротворцы знали где проживание, источник воды и питания, какая территория, за которую они несут эффективный контроль. Поэтому едет оценочная миссия, которая все это смотрит, возможную расквартировку, где будет располагаться штаб, я предполагаю, что в Донецке, и сумма, которая потребуется на финансирование (это очень важный вопрос) и вот, когда она это все сделает, по подсчетам нашего министерства, если бы поехало 300 международных экспертов, а они в ООН есть, то за месяц они могли бы полностью снять ситуацию. Потом они возвращаются и готовят доклад генеральному секретарю, генеральный секретарь принимает от них отчет и идет с ним на совет безопасности, потому что совет безопасности принимает решение касательно того, что направляется миссия, и сколько денег для этого нужно и какой мандат нужно выписывать. Потом, когда уже будет известна цифра миссии — это экономический аспект, финансовый ее деятельности, и второй, очень важный, политический, что в самом мандате прописываются полномочия миссии, каким образом она будет действовать. Принципиальная позиция министерства временно оккупированных территорий состоит в том, что во главе миссии, я уже сказал, должна быть международная переходная администрация, иначе если это будут просто миротворцы, они зайдут станут просто на линию, разведут войска и что дальше? Это ведет только к заморозке конфликта. Такая миссия вообще не подходит Украине. Лучше никакой миссии, чем такая. Поэтому очень важно, что в самом проекте резолюции, кроме нас, соавторами являются США, Великобритания, Франция, Германия, все страны, которые хорошо знают, что происходит на Донбассе, включены в процессы переговорные по разным форматам. Они уже принимали участия в очень многих миссиях ООН в мире, включая ту же Хорватию, где был позитивный опыт, где-то позитивный опыт и в Косово есть, где тоже формы переходной администрации. И когда будет выписано политически, что мы хотим, там очень важные моменты территория подмандатная, то есть это вся территория временно оккупированных территорий отдельных районов Донецкой и Луганской областей. Второе, там же выписывается такой момент. В минских документах после того, как размещается миссия, а 25000-30000 человек разместиться могут за месяца 3-4, еще месяц им надо между собой установить взаимодействие, минимум 4 месяца, чтобы она стала полноценной. За эти 4 месяца она не осуществляет функции контроля и т.д., но как только она установила полное взаимодействие — идет доклад генеральному секретарю совета безопасности, что полностью разместились и готовы к действию. Идет возвратная информация “хорошо” и с того момента, как эта обратная реакция пошла (есть там местные органы власти, есть какие-то свои квазипарламентарии или нет, никого не волнует) вся международная переходная администрация руководствует процессами, которые там происходят. Что касается образования, культуры, здравоохранения — это все на цивильном компоненте, то есть там едут люди, которые уже были не в одной миссии и понимают, что это такое и как это должно функционировать. Мало того, еще как технические должности берутся местное население, которое помогает, дает советы, исполняет техническую работу, но не руководящую. Тут же включается процесс разминирования, например, потому что мин огромное количество. Включается сразу счетчик временной и согласно п.10 Минских соглашений должно произойти разоружение всех незаконных вооруженных формирований и от территории подмандатной миссии ООН всех иностранных наемников, незаконных военных. В кратком варианте это был месяц, в нашем варианте -это два месяца, т.к. территория больше. Потом 2 месяца разоружение. Но и, естественно, очень важно в мандате, мы считаем, как министерство, выписать такой момент, что миссия кроме всего должна способствовать реализации минских соглашений.
Для чего это важно? Во-первых, это единственный международный документ, в котором есть подпись Украины и России (в других нет документах, которые регулируют ситуацию по Донбассу), мало того, там и сепаратисты подписали (их представители), там и ОБСЕ подпись поставила так, что документ серьезный и важный; во-вторых, эта же миссия, фактически, за 2 года должна подготовить территорию к передаче украинским войскам. Будет ли это национальным интересом России в том, чтобы поддержать такую миссию? Наверно нет. Потому что-то, что предлагала Россия год назад, мы помним, миротворческая миссия становится только на линии соприкосновения и сопровождается группой ОБСЕ, которая едет туда вглубь территории, временно оккупированный. Просто то, что мы говорили это просто заморозка конфликта. Это вообще сценарий, который никем не поддерживается в мире, поэтому российский вариант явно непроходной, но главное, что они выразили готовность рассмотреть вопрос по направлению миссии для того, чтобы не произошла блокировка (все побаиваются и это правильно).
В России есть право вето, мы можем планировать очень много (я могу рассказывать очень много и долго), но все это может быть, как бы надуманно, если в России есть право вето, а мы говорим о том, что, наверное, миссия с таким мандатом не есть национальным интересом Кремля. Как избежать этого вето? Еще раз подчеркиваю, под Минским документом есть подписи всех сторон, мало того Песков обвинил Украину, что мы не выполняем Минские соглашения под которыми стоит подпись Порошенко, но я напоминаю, что под Минским соглашением стоит и подпись Путина, поэтому министерство и предлагает инкорпорировать в будущую резолюцию совета безопасности положение о том, что Минский документ тоже является базовым в действий миссии ООН, который будет помогать всячески реализации всех положений Минского документа, как раз и разоружения (это пункт 10) и вывод незаконных формирований. Там же есть и пункт, который очень важный, и о выборах местных.
Но в мандате миссии очень важно реализовать и этот пункт минского соглашения — проведение местных выборов, потому что не может быть мандат миссии только в выполнении одного пункта 10. Все пункты Минских соглашений должны выполняться. И так местные выборы. Хорватский опыт: да были проведены. Они проводятся, организовываются международной переходной администрацией, контролируется подсчет голосов международной переходной администрацией, не допускается злоупотребление во время выборов международной переходной администрацией. Разрешается участие в политическом процессе только партиям, которые зарегистрированы в министерстве юстиции. Каждая политическая сила должна приехать в Киев, пройти процедуру регистрации и только тогда она возьмет участие в этих выборах. Если она не пройдет регистрацию, ну извините, вы не допускаетесь к выборам. И еще один главный и важный момент и опыт Хорватии в том, что голосуют на этих местных выборах население временно оккупированной территории плюс все временно перемещенные лица на территории, которая контролируется правительством Украины, то есть по Хорватскому опыту по всей Украине будут открываться избирательные участки по месту временного проживания. Естественно, никто не может никого заставить пойти на выборы (это добровольный чин каждого человека), но нужно создать возможность. То есть возможность будет и право на участие в местных выборах будет реализовано, это конституционное право. Хорватский опыт говорит, что подсчитываются голоса на временно оккупированных территориях плюс все голоса временно перемещенных лиц, которые находятся вне оккупированной территории.
- Т.е. ехать не куда не нужно?
- Не обязательно, кто хочет, пожалуйста, может поехать, но будет возможность голосовать и по месту временной прописки. Потом идет подсчет голосов, формируются советы, местные органы власти и после этого уже переходная международная администрация осуществляет контроль над этой территорией вместе с ново выбранными органами власти. Когда эти органы власти приходят к ООНовцам и начинают вместе сотрудничать и работать, уже начинается опять новый отчет времени, и ООНовцы потихоньку готовятся к отъезду. Выборы проведены, они потихоньку делегируют те полномочия, которые всегда были, передают местным органам власти и определяется время, когда этот мандат у них заканчивается, т.е. они уходят, а тогда уже будут заходить органы власти Украины. До этого времени, в переходный период проходят тоже важные моменты, это не просто какой-то временной отрезок. На территорию должна официально зайти гривна в этот период, устанавливаются уже украинские таможенные посты на украинско-российской границе, на которой пограничниками как бы будут ооновские полицейские, а рядом уже будет стоять украинский таможенный пост. Хорватский опыт говорит о том, что формируется совместные органы полиции, т. е. у временно оккупированная территории есть свои полицейские подразделения, все органы власти после перехода власти переходной администрации распускаются, они не действующие, но тот период, когда еще вооруженные подразделения не сложат оружие, все держат ООНовцы. Потом, когда уходят все военизированные части с временно оккупированной территории или складывают оружие, помогают полицейским международным полицейские местные. Но местные полицейские формируются на базе (хорватский опыт) местных полицейских и полицейских с территорий, которые контролируются украинским правительством. Хорватский опыт говорит о том, что где-то 50/50, т. е., если формируется какой-то участок, районный отдел милиции, то 50% личного состава набирается со старых полицейских, которые здесь были, 50% Киев делегирует кого он туда направляет. Кто еще в этих участках, кого принимают? Прежде всего исключительно лица, которые не принимали участия в боевых действиях как с украинской стороны, так и с той. Запрещено строго настрого, кто брал участие в военных действиях быть полицейским. И в этот переходной период получается так — один международный полицейский, один местный и один который прислан Киевом. Идет такая компоновка, слаживание работы. Хорватский опыт говорит о том, что это очень непросто, учитывая различные мировоззренческие различия и так далее. В Хорватии, например, было запрещено говорить о политике в полицейских участках, дискутировать, только выполнение своих обязанностей. Обо всем только дома на кухне. Были случаи, когда некоторые писали рапорты, что они не могут нести службу, такие рапорты принимались, т. е. из-за моральных аспектов человек не мог быть в совместном патрулировании и его заменяли другим, кто может. Каждый из них проходил собеседование естественно с психологом психиатром чтобы понять на сколько он устойчив, чтобы проводить работу. В Хорватии при всем при том, что там погибло людей в пересчете по украинским меркам не 10 тыс, а 220 тыс — порог ненависти в 22 раза больше. При всем при этом хорваты были удивлены, что во время совместного патрулирования не зафиксировано ни одного случая, чтобы его коллега-партнер подставил каким то образом, что то сделал не так намеренно на почве языка ненависти или политики , все было профессионально, нормально. Психологически кто то писал рапорт и уходил, но когда дело доходило до выезда оперативной группы на место убийства, грабежа и так далее все работали слаженно и профессионально. Для всех это было, наверное, делом чести, чтобы показать уровень профессионализма.
- Смотрите, вот какой момент, которого мы коснулись в первой части — позиция России, на сколько действительно она сегодня официально/неофициально способствует тому, что бы процесс миротворческой миссии продвигался? Потому что это может быть основным препятствием?
- Ну сейчас процесс в том, что текст резолюции готовится Украиной, Соединенными Штатами, Британией, Францией, Германией. Очень солидная группа стран, которые готовят текст резолюции (которые постоянные члены совета безопасности). Это важно. Когда будет готов текст резолюции неизвестно, может в начале января. Он должен быть небольшим, примерно на 2 страницы как минские соглашения, но каждое слово там должно иметь очень серьезное значение и т.д. И понимание того зачем оно записано, и понимание того что могут быть какие-то контраргументы, чтобы оно несло какой-то позитив и не несло негатив, возможность блокирования этого текста резолюции, поэтом работа ведется очень детальная с людьми, которые писали не одну резолюцию совета безопасности, потому что это будет все решающее о том, как проголосует совет безопасности, а точнее как проголосует Россия. В теории может ли Россия даже при все при том, что мы выпишем, заблокировать ее? В теории может, это право, которое ей делегировано, хотя, учитывая то, что она внутренне вовлечена в этот процесс дестабилизации Донбасса и это все понимают … вот. Если она решится на вето — это будет колоссальный имиджевый удар по России.
- Как сейчас это комментируют? Сам этот процесс подготовки документа?
- Они ждут, они сказали, что свой текст дали, теперь ждем, они ж не могут на него влиять. Но есть их вариант — их не принял никто, теперь второй вариант, который хотят делегировать пять стран, который должен быть не компромиссным, а базовым, главным, основным. Тут компромиссов быть не может. Готовится такой текст, в который могут минимальные поправки могут вноситься. Поэтому, если Россия вдруг осмелится торпедировать этот процесс., то это будет значить, что с самого начала минские соглашения, все те призывы к мирному урегулированию, невыполнение своих Киевом своих обязательств — это игра слов, реальная политика была совершенно другая, это значит, что и Донбасс и война на Донбассе планировалась и задумывалась самой Россией, раз она не хочет мирного решения, значит она демонстрирует то, что весь процесс идет в никуда, потому что, если торпедируется решение по направлению международной миссии и ее решения минских соглашений, значит минский процесс просто фактически ликвидируется таким решением.
- А другого мирного альтернативного нет?
- Другого мирного альтернативного нет, поэтому реакция будет очень жесткая, не исключена полная изоляция России по линии международных организаций, инициация изоляции в одностороннем максимальном уровне.
- Когда ориентировочно вы думаете плюс/минус дату этого голосования? Весна?
- Трудно сказать, к весне должно было быть голосование. Его нет. Почему нет? Потому что идет проект резолюции к январю условно, ну снимут условно пару недель все для ознакомления, проанализируют, после этого должен пойти процесс, а сколько это стоит? Очень важный вопрос, потом должны отправить оценочную миссию по всемполитическим моментам — сколько это все будет стоить. Пока организуется оценочная миссия, пока на месяц мониторинг, пока вернется, сделает отчет, этот отчетпредставят на совете безопасни и только тогда идет голосование за саму миссию. Поэтому голосование будет условно через год.
- Сколько сроки самой миссии могут быть?
- Мандат миссии определяется на год с возможностью продления. Учитывая, что она стоит денег, я не думаю, что международное сообщество заинтересовано в долгом ее пребывании. И мы не заинтересованы. Мы заинтересованы ровно на столько, чтобы помогла в вопросе реализации пункта 10 о демилитаризации, помогла провести местные выборы и потом готовиться к передаче. Хорватский вариант и украинский вариант это 2 года действия миссии.
- Но предварительно это год, два года — это хорватский опыт?..
- На два года не голосуется, голосуется по году, могут даже разбить на полгода голосование, чтобы видеть и мониторить тенденции.
- И по деньгам оценки предварительные?
- Я слышал от миллиарда до двух миллиардов.
- На год?
- Да, ближе к двум я думаю
Беседовал Олег Поливанов